Износилование в автобусе (Начало новой жизни) (Порно рассказ)

Износилование в автобусе (Начало новой жизни) (Порно рассказ)

— Ты не боишься судьбы, Элли?

Эйлен отвлеклась от вида за окном автобуса и посмотрела на сидящую рядом подругу:

— Нет, Каролина, сегодня все мы обретем дом, разве можно этого бояться?

Каролина откинулась на спинку кресла и недовольно скрестила руки на груди.

— А вот я боюсь: кто знает куда мы попадем? Может быть эти люди будут злые, бесчестные и жадные? Будут издеваться над нами? — в глазах Каролины гляделся неподдельный страх, она тряслась как кролик перед бойней. — Элли, я уже совсем не хочу туда! Остался всего какой-то час и нас разлучат навсегда!

Элли лишь нежно улыбнулась в ответ:

— Каролина, они не смогут нас разлучить, ведь еще два года — и мы станем совершеннолетними! Никто не сможет нам указывать, а накопившиеся за время работы деньги мы сможем использовать, чтобы начать новую жизнь! Не переживай, я буду писать тебе!

Через час Каролину высадили на остановке перед громадным зданием — какой-то частной школой. Девочка помахала Элли на прощание и, приподняв багаж, направилась к массивным дверям. Эйлен осталась одна в автобусе: ее новый дом находился дальше всех остальных девочек. Еще два часа скучной и одинокой езды.

Ее нежная бархатная ручка взметнулась поправить темно-рыжие волосы, растрепавшиеся из хвоста. Надо быть красивой и аккуратной леди, чтобы произвести впечатление на своих новых хозяев. Руки слегка дрожали, когда она начала расчесывать длинные волосы. Не то чтобы она боялась, скорее начала волноваться перед этим решающим событием в ее жизни.

В детском доме к ней относились сносно: не обижали, кормили, одевали, но особо не баловали. При этом, она сильнее других ожидала, когда, наконец, достигнет восемнадцати лет — возраста, при котором всех девочек детского дома пристраивали на работу в различные заведения, семьи, организации. И вот сегодня, их, наконец-то, развозили по рабочим местам.

Перед поездкой, Элли выдали новую красивую одежду — длинное темно-зеленое платье с кружевами, самое красивое из всех, которые были у других девочек, чем Эйлен очень гордилась.

Вы спросите, как я представляю себе Элли? Я приложу фотографию, которая меня вдохновила на создание ее образа:

Нежная, с пухлыми губами, которые смогли бы свести с ума многих, рыжеволосая девочка, которая ехала на встречу своей новой судьбе.

Автобус остановился слишком внезапно: Элли еще не была морально готова к выходу. Водитель нетерпеливо выглянул из своей кабины.

— Проблемы, детка? — его взгляд, похотливо пробежавший по телу девушки, напугал ее до ужаса.

— Нет, господин, — девочка потупилась и уже вскочила с сидения, чтобы вылететь пулей из автобуса, но водитель, которому чертовски понравилось обращение «господин», вышел из кабины и загородил ей проход к двери.

В приюте для девочек не было мужчин: некому было оценить красоту Эйлен, некому было преподать ей урок — не доверяй незнакомым мужчинам и будь осторожна. Лишь иногда, этот же водитель вывозил их на прогулки. Поэтому подобная ситуация ввела в ступор — девушка замерла на месте, держа в ручках легкую сумочку.

— Куда ты так быстро собралась? Я так понял, что ты не хочешь покидать меня, — облизнулся водитель, он был высоким и сильным мужчиной, который одной рукой справился бы с такой хрупкой девочкой как Элли. — И я тебя не тороплю!

Элли стала отступать в конец автобуса, все это ей не нравилась, хотя она не совсем понимала, что же хочет от нее этот ужасный мужчина. Но одно она знала точно — все нутро кричало «Беги, Элли, беги от него». Только сейчас она заметила, что за окнами автобуса с обеих сторон находится лишь чистое поле, окруженное лесом — это не было похоже на тот особняк, в котором ожидали ее приезд.

— Пожалуйста, — взмолилась она, когда дошла до закрытых задних дверей, а этот монстр все надвигался. — Отпустите меня, мне уже пора.

Он не слушал ее, а так же медленно надвигался, предвкушая небольшое развлечение.

— Как удачно, Элли, что именно ты оказалась последней на развозке, ведь ты давно привлекала мое внимание, когда я возил вашу группу с преподавателями за город!

Девочка выпустила из рук сумку, увидев бугор на брюках водителя: кое что девочки в приюте обсуждали и рассказывали о мужчинах, и эти вещи были не из хороших. На глазах Эйлен появились слезы. Но ничего, она была не первой девушкой, с которой так жестоко обходился этот человек. Его любимым занятием было развлекаться с последними на развозке девушками, ни одна из которых не умудрилась сообщить об этом в приют.

Элли зажмурилась. Она уже чувствовала его дыхание на своей щеке. А он не торопился: он знал, что торопиться некуда — они еще в километре до места назначения, а значит никто их не услышит посреди пустынного поля.

— Детка, у тебя такие пухлые губки, они сводят меня с ума! — прошептал водитель ей на ушко.

Элли, судорожно всхлипнув, попыталась отпихнуть его своими хрупкими ручками, но все было тщетно. Мужчина грубо схватил ее за руки и отвел их в стороны, на что девушка начала кричать и судорожно метаться из стороны в сторону. Облокотившись на заднюю стенку автобуса, она начала задирать ноги и с силой загнанной жертвы дубасить водителя. Один из ударов пришелся как раз по вздыбленному бугру, что на секунду ослабило хватку хищника, который не ожидал такой прыти от восемнадцатилетней девушки.

Эйлен воспользовалась этой слабиной и вырвалась из рук мучителя. Она бежала через салон автобуса к двери... к двери, которая оказалась запертой.

Тогда она ринулась в кабину водителя, но, запутавшись во всех этих рычажках и кнопках на панели вождения, снова начала паниковать. Элли оглянулась на секунду, чтобы понять, что ее мучитель уже бежит в ее сторону. Нежные кулачки начали дубасить по панели, нажимая на все, что попадется под руку.

Дверь открылась в тот момент, когда ее уже схватили за талию и повалили прямо на эту панель.

А ты оказывается горячая, сучка! — прошипел мужик и прижал ее своим телом.

Элли истерически завопила и пыталась толкаться, хотя понимала, что никто ее не услышит, что она не сможет спихнуть с себя этого здорового самца.

Его грубые руки разорвали сзади платье, затем трусики и добрались до нежной и невинной попки. Эйлен зажмурилась и обмякла, пытаясь задуматься о чем-то другом, о чем-то хорошем, лишь бы оказаться сейчас как можно дальше от этого ужасного места. Но не получилось: ужасная боль вернула ее к реальности.

Водитель сжал ее ягодицы так сильно, что Эйлин невольно вскрикнула и снова задергалась. А грубые руки начали лапать девушку между ног, добираясь до самого сокровенного, прикрытого легким пушком.

— Нет! Нет! — снова закричала она, не желая мириться с реальностью, слыша, как насильник расстегивает свой ремень.

— Ты будешь визжать, моя крошка, — злорадно прошептал он и с силой ударил ее по попке своим ремнем. Крики девушки сливались с ее слезами и захлебывающимися словами, просьбой пощады. Никто и никогда ей не делал еще так больно. Никто не обращался с ней так, даже воспитательница, которая один раз отшлепала ее.

Внезапно удары прекратились — это водитель стал любоваться ее раскрасневшейся попкой.

— А теперь, малышка, мы перейдем к самому интересному, — прошипел мучитель, расстегивая штаны. — Ты надолго меня запомнишь, а я, в свою очередь, надолго запомню твои губки...

— Пожалуйста, отпустите, — плакала Элли, мир которой рушился на глаза.

Она не боялась судьбы, она не боялась нового мира, но на самом деле, она просто не знала насколько он может быть жесток и ужасен за пределами приюта.

Водитель достал свой член и провел им по нежной попке, на что Элли протестующие выгнулась и снова начала брыкаться, но мужик крепко и больно схватил ее за шею.

— Я так понял, что тебя еще не трахали?...

Ммм... люблю таких! Хотя среди вас, сироток, встречаются и шлюшки...

— Помогите! — завопила Эйлен от отчаяния, чувствуя, как твердый член уперся в ее нежную и невинную киску.

Она сжала зубы и зажмурилась, ожидая, что сейчас последует жуткая боль, но, вместо этого, хватка водителя внезапно ослабла, раздалось кряхтение, и тяжелое тело перестало наваливаться на Элли, будто бы куда-то исчезло.

Девушка оглянулась и увидела незнакомого мужчину, схватившего ее неудавшегося насильника за шею, приподняв его над полом. Этот мужчина был красив и статен, в черном аккуратном костюме, и силы ему было не занимать — поднял здорового водилу перед собой.

Эйлен упала на пол и прикрылась разорванной юбкой, с благоговением наблюдая за черноволосым незнакомцем.

Тот швырнул водителя на пол и навис над ним как громовой суд, под восхищенным взглядом Элли.

— Это дорого тебе обойдется, — спаситель шептал, но этот шепот разносился по всему автобусу.

Водитель под холодным и властным взглядом этого сурового мужчины даже не пытался пошевелиться, видимо понял, кто перед ним.

Элли сидела в своем углу с замеревшем сердцем, боясь подать признаки жизни. Страх от величия человека, стоявшего перед ней, сковал все тело. И, одновременно со всем этим, она не могла поверить своему счастью. Минуту назад девушка была всего на волосок от чего-то постыдного, унизительного, а теперь оказалась в безопасности. По крайней мере, она верила в это.

Ей стало дурно от осознания того, что с ней собирался сделать этот мерзавец. В глазах помутнело, и девушка впала в беспамятство. Последнее, что она услышала — это глухие удары и жалобные вскрики ублюдка водителя автобуса.

Легкая тряска в автобусе привела Эйлен в чувство. Она лежала на сиденье открытого экипажа, запряженного лошадьми, а в качестве возницы выступал ее спаситель. Мужчина не заметил пробуждения девушки, чем она воспользовалась, чтобы осмотреться.

Они ехали по каменной дороге вдоль обрыва, оканчивающегося морскими волнами, а сама дорога вела к горному перевалу.

— Пока ты спала, я заглянул в твою сумку, — без доли смущения заговорил мужчина.

Эйлен вздрогнула и вжалась в сиденье экипажа.

— Там были документы из твоего приюта. Мне очень жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах!

Эйлен продолжала недоумевать, но молчала. На нее снова начал накатывать страх.

— Куда мы едем? — наконец спросила она как можно смелее и увереннее своим звонким голоском.

— Туда, куда ты ехала в обществе этого ублюдка, — мужчина обернулся к ней, на что Эйлен замерла и приоткрыла рот, дивясь красоте своего спасителя. — В мой особняк!

У него были четкие черты лица, черные не очень длинные волосы, но холодные и странные зеленые глаза. Элли покраснела и отвернулась под его пристальным взглядом, но нашла в себе силы ответить:

— Значит вы — граф Гольдман?

— Зови меня просто Генри, хорошо? Эйлен, — он пронизывающе посмотрел на нее, от чего девушка поежилась в своем кресле. — У тебя красивое имя...

Его взгляд на секунду задержался на ее губах, а затем он отвернулся, чтобы наблюдать за дорогой.

Элли задрожала: она вспомнила слова Каролины о жестоких и страшных людях. Граф Гольдман хоть и спас ее от чудовищного изнасилования, но сам не казался кем-то благородным и нравственным. И это начало пугать ее еще больше.

За пятнадцать минут они проехали через перевал и оказались в красивой лесной долине, среди которой находился великолепный, но мрачный особняк.

Элли взяла свою сумку и, выпрыгнув из экипажа, направилась по каменистой дороге через сад к массивным дверям. Генри сразу последовал за ней.

— Эйлен, скажите, чему вас учили в приюте?

Девушку этот вопрос загнал в небольшой ступор и немного насторожил.

— Когда вы соглашались на мое опекунство, вы разве не искали девушку с определенными способностями? — удивленно спросила она, остановившись прямо перед дверьми.

— Я хотел бы услышать именно от вас, а не от приюта, который был готов мне пообещать все, что угодно, лишь бы я согласился, — граф весело улыбнулся девушке, но ей эта улыбка совершенно не понравилась. — Проходите, двери никогда не бывают заперты, в этом краю и не требуется...

Эйлен осторожно толкнула двери и вошла в тускло освещенный зал. К девушке тут же подскочил пожилой слуга, приняв ее багаж, и, не обмолвившись ни словом, исчез так же внезапно, как и появился.

Девушка огляделась: здесь было мрачно-красиво. Старинный интерьер завораживал.

Мимо проскочили две служанки среднего возраста, которые, увидев платье Элли, недовольно фыркнули. Девушка покраснела и попыталась прикрыть руками разодранную ткань.

— Эйлен, не переживайте, — Приобнял ее за плечи граф, на что девушка вздрогнула, но ощутила невольное наслаждение от его прикосновений. — Ваша личная служанка покажет вам вашу комнату, умоет вас, оденет и вы будете блистать!

— Что? Моя личная?... — слова застряли в ее горле. — Я разве не?..

Граф Генри только засмеялся, но от его смеха ей не стало теплее, а, напротив, еще более страшно.

— А теперь, иди к себе, отдохни!

Вечером было так хорошо понежиться в теплой ванне, попытавшись забыть тяжести сегодняшнего дня. Но вот попка саднила после жестокого обращения с ней, и напоминала о насильнике. Интересно, что с ним в итоге стало? Что граф Генри сделал после того как обещал, что тот пожалеет? Но это уже было не важно. «Главное, что я теперь в безопасности! Здесь неплохо, а граф действительно милый и даже красивый, хоть немного и зловещий, но, может, все они мужчины-графы такие!» — подумала девушка.

Элли опустила руку под воду, чтобы почесать бедро с внутренней стороны и, в процессе, слегка коснулась себя между ножек. Тело окутала сладкая истома. Элли снова коснулась себя там. И тут ей стало стыдно, что она снова хочет это сделать, тем более в чужом доме! Но погладить себя там было так приятно, так помогало отвлечься от ненужных мыслей!

Элли прикрыла глаза и продолжила поглаживать себя. Сначала, было просто приятно, до того момента, пока она не подумала о графе Генри и о том, как он приобнял ее за плечи. Тело окатило легкой дрожью, девушка слегка застонала: мысли о Генри доставляли ей сильное удовольствие.

И она начала представлять себе как он стоит в этой комнате и смотрит на то, как она моется в этой старинной ванне, как разглядывает своим пронизывающим взглядом ее тело, особенно как смотрит на ее губы...

— Ахх, — вырвался нежный стон из приоткрытых губок, а рука под водой стала тереть клитор все быстрее. — Генри... ммм.

Другой рукой девушка ухватилась за край ванны судорожно сжимая его, пока чувствовала накатывающие волны наслаждения. В этот момент она почувствовала себя развратной и грязной девушкой, которая хочет своего опекуна и мастурбирует, представляя то, как он смотрит на нее.

Она слегка прикусила нижнюю губу. Ее тело начало выгибаться вверх, отчего небольшие, но сладкие и нежные груди выглянули из под воды. И тогда ее губы раскрылись, издавая сладостные и нежные стоны страсти, вырвавшиеся во время оргазма.

Элли обмякла и положила голову на стенку ванной, снова сладко прикусив нижнюю губку. Она так и не заметила, как дверь в ее комнату тихо притворилась с обратной стороны.

Когда Эйлен спустилась в обеденный зал в своем новом платье с красивым, хотя не очень глубоким вырезом, Генри сжал под столом свой же стул. Ему требовались большие усилия, чтобы не схватить эту сладкую девушку прямо сейчас и не овладеть ею на обеденном столе.
«Всему свое время» — сказал он себе и встал, приветствуя прекрасную леди.

Элли оглядела богато украшенный к ужину длинный стол и удивилась отсутствию других людей за нем, кроме самого графа.

— Мы ужинаем одни? — недоуменно спросила она.

— Прислуга обычно ужинает на кухне, — улыбнулся граф, приглашая Элли присесть рядом с ним.
Эйлен присела, опасливо глядя на Генри.

После того, что было с ней в ванной, девушка начала еще больше стыдиться и бояться этого человека. А больше всего — тех доселе неведомых ей чувств, которые возникали к нему.

— Разве я не прислуга? — спросила Элли, снова покраснев.

Граф присел рядом с ней за стол, наблюдая, как его красавица ковыряет вилкой овощи в своей тарелке.

— Ты? О, нет! — он провел рукой по ее волосам, убирая их за нежное ушко: прикосновения к ней начали сводить его с ума. — Я же удочерил тебя, ты забыла?

Элли, только было отправившая кусок капусты себе в рот, поперхнулась.

— Что? Я не понимаю, я же здесь, чтобы работать, чтобы я могла начать жить своей жизнью, — ее красивые, насыщенно-зеленые глаза взметнулись вверх и встретились с холодными и бледными глазами графа.

В этот момент Элли отметила для себя, что он не очень молод. Генри было не меньше тридцати, что еще больше напугало и одновременно заинтриговало ее. Хотя он был красив и статен. Но красота его была скорее холодной и властной, чем теплой и благородной, как у рыцарей из любимых книжек Элли.

— Именно так и есть, — он провел ладонью по ее нежной щеке и почувствовал, что в его штанах начинается пожар. Сама же Элли, разумеется, ничего даже не подозревала.

Девушка слегка отстранилась после его прикосновения и уперлась взглядом в тарелку.

— Что же... что же включают мои обязанности? — слегка дрожащим голосом произнесла она. В этот момент весь шарм от общения с этим человеком для нее исчез, оставив место лишь страху.

— Быть любящей дочерью, — засмеялся Генри, на что Элли снова удивленно взглянула не него. — Если ты не заметила, то я одинокий, бездетный мужчина. Мне тридцать лет — возраст, в котором мужчина уже должен быть женат и воспитывать не одного ребенка. А я? А я чувствую себя еще более старым, чем есть на самом деле, и все, кто меня окружают — это мои слуги!

Генри улыбался и нежно смотрел на Элли, более не пытаясь к ней прикасаться, дабы не пугать этот нежный цветок. Его слова сработали — на щеках девушки снова появился счастливый румянец, прогнав бледность страха.

— Поэтому, все, что я хочу от тебя, за что я щедро заплачу тебе — это притвориться моей любящей дочерью до своего совершеннолетия!

У Элли камень свалился с души. Она искренне улыбнулась этому бедному и одинокому человеку. В этот момент ей действительно стало жаль его, захотелось утешить. Еще стало стыдно за свой страх и свои мысли.

— Конечно, простите меня, за то, что подумала неладное!

— Давай все таки на ты, мы же теперь не чужие? — он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка не казалась Элли такой холодной. — А теперь перекуси и иди спать, у тебя был сегодня тяжелый день!

Эйлен благодарно улыбнулась ему и продолжила ужинать, непринужденно болтая с Генри и рассказывая ему о своей жизни. Лишь слуги, иногда пробегающие мимо них, частенько поглядывали на наивную девочку.

Глава 4. Глаза тьмы

Этой ночью Эйлен не спалось. Удалось уснуть только один раз, после чего она проснулась от звука грома за окном, и на нее снова накатили воспоминания прошедшего дня.
Девушка поежилась от холода и страха. Это была первая ночь вдали от такого родного приюта, ночь в особняке чужого мужчины.
Она встала с кровати и взяла с комода лампу, с которой потом двинулась по коридору в поисках туалета.
Гроза за окном, жуткие тени предметов от лампы нагоняли на Элли жуткий ужас, но ее мочевой пузырь был уже до того полон, что еще чуть чуть и, казалось, она описается!

Вот, наконец-то, добрела до туалета. Все бы хорошо, но выйдя из уборной комнаты, Элли показалось, что она заблудилась. Петляя по нескончаемым коридорам и небольшим гостиным комнаткам, девушка совсем запуталась откуда она пришла.

Снова громыхнул гром, Элли вздрогнула и чуть не заплакала от ужаса потерянности в этом огромном замке. Если бы она только знала, где ее комната! Она бы бросилась туда со всех ног! Темнота и пустота замка нещадно давили на психику девушки, которой казалось, что из-за каждого угла ее поджидает оборотень, а из стены вот-вот выплывет белоснежное привидение...

Раздался жуткий треск, на который девушка выронила от неожиданности лампу, и та потухла. Снова вспышка молнии за окном, раскат грома и тишина. Девушка же просто замерла от ужаса, пытаясь лихорадочно сообразить что это был за шум.
Треск разламываемого дерева повторился. Теперь-то уже Эйлен смогла определить, что он доносился с улицы, прямо под окном. Босые ножки сделали пару шагов, по направлению к единственному источнику света в коридоре, но замерли. Страх не позволял заглянуть за тонкую шторку. Но упрямая ручка взметнулась к окну и отодвинула преграду из шелковой материи.

На заливаемой дождем лужайке стоял граф Гольдман в ночной рубахе и держал огромный топор, которым разбивал старинную мебель прямо во дворе. Он мощным ударом раз за разом раскалывал великолепный узорчатый стул, который на глазах превращался в груду щепок.
Глаза Элли округлились от ужаса. Само это зрелище, гроза и страшный замок начали сводить ее с ума. Тут Генри, до этого момента стоявший спиной, обернулся и поднял взгляд на окно второго этажа замка, в котором стояла Элли с лампой. Его глаза были налиты кровью.

Девушка от неожиданности закричала и, выронив лампу, понеслась как безумная по коридору, желая избавиться от преследуемых ее жутких картин.

Она сама не знала как оказалась в этой комнате. Видимо, в состоянии аффекта, Эйлен спряталась здесь минувшей ночью и просто уснула, трясясь в мягком кресле. Ведь эта комната была уютной и очень милой. Она явно раньше принадлежала молодой девушке: односпальная кровать с ажурным розовым бельем, комод с зеркалом, перед которым лежало несколько шкатулок, и множество книг, а именно рыцарских романов, были расставлены на полках над кроватью.

Элли с детства обожала книги, особенно романы про прекрасных рыцарей, вызволяющих своих возлюбленных дам из лап монстров. Поэтому девушка тут же влезла босыми ногами на кровать и достала несколько книжек с полки. После чего, боясь оказаться застуканной кем-нибудь из прислуги, понеслась на поиски своей комнаты, что в светлое утро не составило труда.

Забравшись в кровать, Эйлен решила пропустить завтрак. Она даже не столько боялась столкнуться взглядом с графом, как желала поближе рассмотреть свои находки. Конечно, прошедшая ночь ее напугала, но если обо всем подумать на трезвую голову, то не так уж это и страшно.

— Не правда, — прошептала сама себе Элли, положив на колени книжку. — Такой взгляд бывает только у психов, психов, которые держат девушек в заточении...

Ей всегда казалось романтичным отождествлять себя с главной героиней какого-нибудь романа и вместе с ней ждать своего принца. И Эйлен, уже вся в нетерпении прочитать новую историю, раскрыла книгу.
На колени выпало запечатанное письмо.

Интригующее начало.

— Не бери чужие вещи, Элли! Не бери чужие книги, Элли, — засмеявшись, передразнила девушка свою воспитательницу. — А вот я теперь взрослая... и...
Она взяла конверт в руки и начала его разглядывать. Он был подписан просто «От Кэтти». Адрес доставки отсутствовал. А сам внешний вид конверта оставлял желать лучшего: желтый, в каких то пятнах...
Быть может, в другом любом случае девушка послушалась бы вспомнившегося совета воспитательницы, но сейчас, будто окунувшись в сказку, Элли сдалась своему любопытству. В конверте оказалось несколько писем, на всех стояли даты... Самое старое было написано 5 лет назад.

«Дорогая Мегги!

Я безумно скучаю по тебе и по нашим шалостям, которые мы творили в приюте. Знай же, хоть мы и далеко друг от друга, но я буду всегда любить тебя! Ты знаешь это... хотя никогда не прочтешь, поэтому я могу рассказать тебе все, моя милая подруга.

Ты знаешь куда я попала? Я попала в прекрасный замок к самому очаровательному и доброму опекуну на свете! Я пишу тебе и мои руки трясутся... Ты спросишь «Почему, Кэтти, почему тебя трясет, если ты счастлива?», а я отвечу тебе — потому что я самая ужасная и бесстыдная грешница на свете!

Генри... Он такой благородный, такой прекрасный человек, и он старше меня лет на 10! И относится ко мне как к дочери. А я? А я бесстыдно хочу этого мужчину!

Я теперь боюсь ходить в церковь! Боюсь гнева святых! Мне всего 18, а я мечтаю о стольких запретных вещах! Но что я могу поделать против того безумного влечения, которое охватывает меня, когда я вижу благородного графа? Ничего Мегги... Как же жить без его губ, но как жить, поддавшись греху?»

Эйлен была захвачена эмоциями. Как точно передавала Кэтти чувства, обуревавшие саму девушку... Чувства, которые почти растаяли после минувшей ночи, но резко возродились после прочтения письма. В нетерпении Элли ухватилась за следующее письмо, уже представляя как сама, а не героиня идет в жаркую погоду к реке...

«... Я надела на себя лишь тоненькую рубашку, слегка прикрывавшую коленки. Ведь был очень жаркий и солнечный день! В помещении было просто невозможно находиться! Я хотела сбегать искупаться, молясь, чтобы меня никто не заметил в таком виде! Я была похожа на блудницу, грехи которых не смогла бы искупить даже самая искренняя молитва!

Но кто меня увидит, Мегги, в этих диких местах? Ты знаешь в какой глуши мы живем? Но глушь эта прекрасна своим единением с природой! Своими горными перевалами и морем, плавно переходящим в нашу бурную речку!
Тем более что граф, мой любимый граф, опять уехал по своим делам в город... Как же мне его не хватало! Но он должен был приехать прямо сегодня... И что ты думаешь??? Мы встретились прямо там!

Я гуляла по берегу реки, страдая от жары и разлада в моем сердце! И увидела его силуэт среди деревьев. Он наблюдал за мной, нежно улыбаясь и держа в руках корзинку с моими любимыми цветами. Ох, он так любил делать мне подарки! Мой нежный, мой заботливый Генри!»

Строки письма погружали ее в чужую и манящую реальность. Вот уже сама Элли стоит на берегу реки, чувствуя как зеленая трава нежно ласкает и щекочет ее голые ступни. Как Генри стоит в тенях деревьев и нежно смотрит на нее своим проницающим взглядом.

Я не понимала что делаю. Я просто скинула с себя одежду и ступила в журчащую реку, чуть было не сбившую меня с ног и не унесшую в свои пучины. Генри, видимо, испугался что я сейчас споткнусь и упаду. Он в один момент оказался рядом и был уже по колено в воде, намочив всю свою одежду. Я увидела страх в его глазах. Впервые я была действительно кому-то настолько небезразлична!

Шум воды в ушах, моя нагота и его теплое, сильное тело рядом со мной. Все это вскружило мне голову.
Я просто кинулась к нему на шею, даря его губам поцелуй страсти и любви.
Генри так удивился. Вначале. До того как обхватил меня своими сильными руками и начал неистово целовать в ответ.

Я никогда раньше не знала, что значит оказаться в объятиях мужчины. Что значит почувствовать их тепло, даже нет, их ЖАР! Генри подхватил меня на руки и понес к деревьям, где уложил на мягкую бархатную траву. Мой любимый был весь мокрый! До нитки! Я начала помогать ему стягивать одежду, которая почти за несколько секунд оказалась в метре от нас. А в это время, он умудрялся одновременно ласкать мое тело, покрывая его нежными поцелуями.

И тут я испугалась. Я лежала перед ним обнаженная. А этот мужчина возвышался надо мной такой сильный и желанный, но пугающий своей властностью и красотой. Я боялась и безумно жаждала того, что должно было произойти между нами!

Я опустила глаза вниз и увидела... я так испугалась! Ведь я никогда не видела мужчин там! У него был большой и красный... по цвету почему-то отличался от цвета его бледного тела... и там было много волос.
Я бы никогда не назвала подобные вещи красивыми, но он меня восхитил! Я почувствовала прилив чувств, которые всегда меня охватывали при виде Генри. Эти чувства щекотали мой животик и ниже.
Генри провел руками между моих ног, от чего я ощутимо почувствовала, насколько там влажно! Я застонала... похотливо застонала под своим мужчиной.

А он приблизился ко мне и снова коснулся своими губами моих губ. Потом начал нежно целовать щечку. А когда он коснулся моего ушка, то я почувствовала как целая волна эмоций прошлась по телу! Стоны бесстыдно срывались с моих губ, а руки обхватывали его шею. Я просила его целовать меня, целовать по всему телу. Что Генри продолжал делать.

Он ласкал мою шею, мою грудь, нежно проводя пальцами по твердым бардовым бусинкам на ней. И тут случилось что-то неожиданное.

Генри развел мои ножки в сторону и коснулся им моей розочки между ног.
Мне стало страшно и я бы вырвалась, если бы тяжелое и сильное тело Генри не прижимало меня к земле.

— Что с тобой, малышка? — ласково прошептал мне на ушко он, но тут же все понял. — Прости, мне следовало бы догадаться. Просто расслабься, любимая, я не причиню тебе вреда!

Я постаралась расслабиться, и почувствовала как нечто толстое и горячее продвигается в меня. Внезапно меня разразила боль, будто там надрезали ножом! Я вскрикнула и снова попыталась вырваться, попыталась попросить Генри прекратить это. Но он держал меня. Он снова сказал, чтобы я не боялась, что еще совсем чуть-чуть...

А я вся сжалась, вместо того, чтобы расслабиться и успокоиться. И в этот момент, Генри замер, частично введя в меня свой мужской орган. Он терпеливо дождался, пока я расслаблюсь и еще больше прижмусь к его груди, стараясь думать только о любви к этому мужчине. Он продолжил движения. Неожиданно вернулась та боль и тут же неожиданно ушла. А Генри полностью наполнил меня собой, замерев на несколько мгновений, позволяя мне привыкнуть к нему. А я, начав ощущать неземное блаженство от раскаленного и твердого мужчины внутри себя, просила продолжать.

Мой граф начал нежные и не очень быстрые движения, которые отдавались легкой болью и неземным наслаждением внутри. Генри страстно целовал меня, ласкал грудь и наращивал темп. Я чувствовала как он горит, как с еще сдерживаемой силой разрывает меня изнутри! Он рычал, желая выплеснуть свою страсть, но сдерживаясь, чтобы не причинить боль своей малышке, которую только что лишил девственности. И тут я почувствовала как сильнейший поток чего то еще более горячего наполнил меня, а сам Генри в этот момент сильнее обычного сжал меня в руках и издал низкий стон.

Я только с сожалением поняла, что все закончилось, как он перевернул меня на бок, не выводя свой член и лег рядом. Я не успела спросить его, что он собрался делать, как Генри начал ласкать мое тело своими пальцами.

Я ощущала член внутри себя, все еще твердого, все еще горячего. И выгибалась от наслаждения, которое дарили мне его чуткие пальцы, гладящие меня спереди между ножек. Я начала рефлекторно насаживаться на него, а он слегка задвигался во мне в такт движениям своих пальцев.

Эмоции нарастали в моей груди, безумное наслаждение разливалось от моей распустившейся розы по всему телу и тут оно взорвалось безумной и прекрасной бомбой, охватившей жаром все мое тело! Я не могла больше сдерживать громкие стоны и ахи, рвущиеся из моей груди. Меня просто как ударило молнией. Только эта молния была не праведным гневом небес, а безумно сладостным ураганом моего греха.

Написать комментарий

Авторизация на сайте